— Вы не любите вампиров, райн дэ Форнелл?
— Только одного, благословенная. Вернее, одну.
— Осторожнее, юноша! Я, конечно, не имею права вмешиваться в вашу личную жизнь, но хочу напомнить: ненависть разъедает душу и ведет к странным поступкам! Постарайтесь как-то решить свою проблему, пока это не привело к непоправимым последствиям. Может, вам помочь? Нет? Я буду регулярно вас проверять, учтите это!
Он навесил «неиссякаемый источник» на кружку, чтобы Видящая ознакомилась с его почерком, и был прикомандирован помощником к дворцовому целителю.
Работа оказалась почти синекурой. Царапины, ссадины и синяки после тренировок дворцовых стражников, головная боль после попойки, заплаканные глаза и красный нос какой-нибудь на-райе — разве это работа? В остальном на-райе и райнэ придворные отличались несокрушимым здоровьем. Тимону стало скучно, но, попав в дворцовую библиотеку, он воспрял духом. Там оказалась масса книг по магии — самой разной: стихийной, ритуальной, магии крови и дроу знает, какой еще. Может, он и не сумеет этим владеть и управлять — но интересно хотя бы просто почитать! Так — неспешно и уравновешенно — прошло тридцать лет. Так бы шло и дальше, если бы на очередном приеме Тимон не увидел вдруг ЕЕ. Закрытое вишневое платье в цвет глаз, глухой высокий воротник, черные кружева, черные камни — но это была она! И она разговаривала с Принцем Рианом! Тимон застыл. Ему очень хотелось броситься к Принцу, оттащить от этой женщины, объяснить, что она опасна, очень опасна, потому что… Неважно. Опасна. Но он понимал нелепость подобного поступка, и поэтому застыл на месте, напряженно глядя на непринужденно беседующую пару.
— Какая женщина! — вздохнул кто-то у него за спиной. — Королева! Богиня! — Тимон возмущенно обернулся, но говорящего скрывала от него чья-то спина. А некто продолжал:
— Вы посмотрите — она же просто создана для Трона! Не то, что наша простушка Рэлиа! Как она будет Королевой-матерью? Не представляю! Она же просто клуша!
У Тимона душа оборвалась. Это… заговор? Против Рэлиа? Какой ужас! Тимону очень нравилась принцесса Рэлиа, чем-то напоминая ему маму до болезни. Она была всегда приветлива, заботлива, и представить себе на ее месте эту… эту… Тимон не находил слов. Что же делать? Как раскрыть глаза Принцу? Или просто следить? За всеми. За этими на-райе и за этой ле Скайн. И когда он найдет подтверждение — вот тогда можно будет выступить с обличительной речью! И Рэлиа — надо защитить Принцессу! Вдруг они что-то задумали… То, что все услышанное было заурядным салонным злословием, даже не мелькнуло у испуганного мага в голове. Проводя все свободное время в библиотеке, за книгами, Тимон за тридцать лет так и не удосужился всерьез ознакомиться с местом, в которое его закинула судьба, подружиться с кем-нибудь и уяснить для себя местные нравы — так же, как до этого в Университете. И природы эльфийского разделенного света он не понимал: отец тоже светился, но это не мешало ему ругаться с мамой. А то, что и Принц, и Принцесса старше отважного рыцаря и защитника Тимона на пару тысяч лет, и, наверно, получше него разберутся со своими на-райе, вообще не приходило ему в голову. Он проследит! Он защитит! У мага поехала крыша.
— Что вас так беспокоит, райн Тимон? — спросила его Видящая на первой же проверке. — Вы весь прямо горите!
— Я беспокоюсь за Принцессу Рэлиа, благословенная. Ничего определенного, но некоторые высказывания придворных…
— Вы сообщили о своих подозрениях главе охраны?
— Но… у меня нет никаких конкретных фактов… Только то, что я чисто случайно услышал… Говорили у меня за спиной, я даже не смог увидеть его лица, только голос. Но голос я узнаю!
— Райн дэ Форнелл, уверяю вас, вся охрана вполне надежна, это достаточно компетентные работники. Будет лучше для всех, если вы сосредоточитесь на своих собственных обязанностях!
От Видящей Тимон вышел, кипя от возмущения. Слепцы! Глупцы! Не видят под собственным носом, как эта ле Скайн пытается… Ну, да, Тимон еще не знает, что она там пытается, но это и не важно, главное — она пытается! Она опасна! И Тимон это докажет! В непрерывном напряжении и слежке прошел год. Очень тяжелый для Тимона год, потому что все предпринятые им меры ничего не дали. Как это обычно и бывает, вместо того, чтобы успокоиться, Тимон насторожился еще больше, решив, что враг хитрее, чем он думал.
Конец 8399 года ознаменовался сразу тремя событиями. Во-первых, Гидэс Дэмин на-райе Стэн, отец Принца Риана, решил удалиться на покой. После недели пышных празднеств Королем-судьей стал Дэмин Риан, а Принцем-на-Троне — Риан Дэрон, его старший сын. Вторая новость вызвала шок у всего Двора: новоявленный Король-судья обрился налысо! Рэлиа, увидев в первый раз безволосый, стреляющий солнечными зайчиками череп — кстати, очень хорошей лепки — тихо сползла в обморок. Риан обиделся. Тимон насторожился. По Дворцу поползли слухи, сплетни и домыслы. Король погас? Разлюбил Рэлиа? Решил таким образом скрыть отсутствие радуги? Дворец гудел, как улей. Даже смена Короля не вызвала такого ажиотажа. Но, мало-помалу, новость потеряла свою остроту, тем более, что первый обморок Рэлиа оказался и последним, и никаких изменений в отношениях королевской четы заметно не было. Как объяснил Риан Королеве свой экстравагантный поступок, никто не знал. Но как-то объяснил, а остальным и не собирался — вот еще! И третье событие окончательно заставило Тимона отвлечься от королевской шевелюры. Тори Лейн на-райе Форнелл подал в Королевский Суд прошение о разводе и разделе имущества. Слушанье состоялось сразу после праздника Средизимья, 10-го Снеженя нового, 8400 года. Это было первое дело нового Короля.
Риан в темно-зеленой мантии Короля-судьи сидел на Троне. Расшитый золотыми серпами и колосьями, глубоко надвинутый капюшон оставлял в тени все лицо, казалось — под мантией никого нет, на Троне сидит бесплотный призрак. В круге серпов перед Троном стоял на одном колене Лейн дэ Форнелл. Тимон и его мать там уже побывали, согласились на предложенную им половину состояния Дома дэ Форнелл и, будучи милостиво отпущены, уселись в углу на креслах. Абсолютно спокойная и невозмутимая Мина ободряюще похлопала Тимона по руке. Тимону же было тяжело на душе. Он давно не питал иллюзий относительно своего отца, но Лейн, тем не менее, оставался отцом, и наблюдать за его унижением было Тимону неприятно. И стыдно за отца — серпы засветились еще до того, как Лейн успел открыть рот, и с каждым ответом разгорались все ярче. «Многолетняя привычка постоянно врать в мелочах», услышал Тимон комментарий Видящей Короны в ответ на недоумение Риана.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
